Меню

Есть ли 'число зверя' в штрих-коде? Послесловие к суду в Приозерске Часть 3

Главная » Информационные статьи о торговом оборудовании » Статьи о штрихкоде »Есть ли 'число зверя' в штрих-коде? Послесловие к суду в Приозерске Часть 3

Это вопрос тем более значимый, что штрих-код действительно содержит в себе тайный знак, сокрытый от непосвященных – это последняя его цифра. Она служит своего рода «паролем», который мешает подделать штрих-код и написать в нем цифры в произвольном порядке. Все цифры штрих-кода по определенным правилам должны быть вовлечены в некоторые арифметические операции с ними – чтобы в сумме получилась последняя из цифр. Но если разделительные линии компьютер читает как шестерки, то в этом случае у него никак не может получиться та же итоговая сумма, которая выходит, если в него последовательность цифр загружается вручную – кассиршей, не учитывающей «шестерки».

Второй вопрос, на который штрихофобы не дают ответа – это вопрос о том, зачем вообще нужны пробелы до начала первого штриха знака и после окончания последнего штриха [45]. Если они ничего не значат (а только при их наличии разделительные штрихи тождественны шестеркам), то отчего же все цифры кодируются с помощью именно 7 модулей и зачем тогда нужны крайние пробелы? Почему тогда разнится число пробелов между последним штрихом, которым кончается одна цифра и первым штрихом, с которого начинается следующая цифра штрих-кода? Почему число пробелов между цифрами разное, если число этих пробелов ничего не значит? А именно это тезис – о не-значимости пробелов лежит в основе экспертиз, находящих число зверя в штрих-коде. И на этот вопрос я пока не слышал ответа… А именно этот тезис о не-значимости пробелов лежит в основе экспертиз, находящих число 666 в штрих-коде.

Вот и Алексей Ипатов опубликовал только вывод из своей «экспертизы», но не опубликовал саму экспертизу, то есть те пути, коими он пришел к своим выводам: в ключевом пункте о наличии сатанинского числа в штрих-коде он без всяких доказательств просто повторил домысел других «наших экспертов» из «Русского вестника» о том, что «количество пробелов не существенно».

Здесь начинает протестовать мое богословское воспитание. Ведь если по такой методе обращаться с Евангелием – это верный путь к ереси. Если автор некоего текста (штрих-код это тоже текст, правда, предназначенный для компьютерного глаза, а не человеческого) счел нужным что-то в него вставить, а интерпретатор по своему вкусу считает, что этот авторский замысел был излишним и что без этих «частностей» можно обойтись, то такой читатель явно вычитывает из текста совсем не то, что в него вкладывал автор. В богословии такое обращение с первоисточником ведет к ереси. В науке – к ошибке.

А ведь опровергается это утверждение просто: достаточно взять какой-нибудь уже изготовленный штрих-код, о котором известно, какая именно последовательность арабских цифр в нем закодирована, и затем «ужать» этот штрих-код, удалив «лишние» пробелы между штрихами, о которых предполагается, что они не несут никакой информационной нагрузки. Например, согласно ГОСТу цифра шесть передается с помощью 7 знаков: 1010000. По мнению Ипатова, компьютеру для распознавания шестерки достаточно первых трех знаков (101; штрих-пробел-штрих). Четыре последующих пробела (0000) информации не несут и оказываются лишними. Хорошо, сотрите эти пробелы, оставьте лишь один (чтобы первый штрих следующей цифры не слился с последним штрихом предыдущей). Проведите эту операцию ужатия по всему штрих-коду, со всеми цифрами (в зависимости от серии удаляя лишние пробелы, оказавшиеся до начала первого штриха или же после окончания последнего штриха из группы, обозначающей каждую отдельную цифру). И дайте сканеру прочитать переделанный вами штрих-код. Что вы получите? – Ничего. Это значит, что для компьютера все-таки важно количество пробелов между группами штрихов.

Провести такой эксперимент может каждый владелец компьютера, принтера и сканера.

Операция первая: пойти в ближайший супермаркет, в котором кассовые расчеты совершаются с помощью ручного сканера кассирши. Купите какой-либо продукт. Сохраните его этикетку со штрих-кодом и принесите ее домой.

Операция вторая: отсканируйте штрих-код с этой этикетки. Переведя изображение на экран, увеличьте его.

Операция третья: Пользуясь таблицей ГОСТА N определите границы между комбинациями штрихов и пробелов, обозначающих подписанные снизу под кодом арабские цифры. Уберите лишние, с точки зрения Ипатова, пробелы. То есть: те пробелы, которые находятся внутри комбинации двух штрихов, обозначающих одну цифру, не трогайте, а вот те пробелы, которые предшествуют этой комбинации штрихов или следуют за ней – сотрите на экране вашего компьютера. Например, в цифре 5 (серии А) – 0110001 – сотрите первый пробел и оставьте все остальные. А у той же цифры в серии С - 1001110 - сотрите последний пробел, оставив все срединные.

Операция четыре: распечатайте полученную вами картинку.

Операция пять: возьмите исходную этикетку и ту, которую вы "поправили" и отнесите в тот же магазин попросите кассиршу просканировать обе бумажки…

Аналогичный эксперимент можно провести, не удаляя лишние пробелы, а просто добавляя их (легче всего это сделать сразу после окончания первых двух длинных линий). Ведь если наличие или отсутствие пробелов никак не влияет на распознавание – то и появление дополнительных пяти-шести пробелов после первой ограничительной пары линий, а также перед центральным и завершающим знаками-ограничителями не должно влиять на результат распознавания.

Наконец, если по догадке "наших специалистов" ненужным является центральный знак-ограничитель (мол, он туда вставлен лишь для того, чтобы шестерок было именно три), то попробуйте удалить и его. И снова посмотрите на результат…

Приходила ли в голову Ипатова мысль о необходимости такого проверочного эксперимента с вручную исправленным штрих-кодом? – Да. Вот фрагмент из его экспертизы: «Крайние ограничители в штрих-коде являются необходимыми, т.к. по ним определяется единичная ширина элемента. Центральный ограничитель не является необходимым. Подтверждением этому может служить нижеприводимый распознаваемый программой "вручную исправленный" штрих-код. В данном штриховом коде к центральному ограничителю справа и слева добавлено по дополнительному пробелу. Аналогичное добавление пробелов после крайних ограничителей приводит к сбою в считывании кода».

Как видим, даже добавление пробела приводит «к сбою в считывании кода». Хотя казалось бы это добавление пустоты… Если же такое добавление после окончания штрих-кода («после крайних ограничителей») приводит к сбою – то на каком основании Ипатов полагает, будто ликвидация пробелов в самом штрих-коде никак на результат распознавания не влияет? Так провел ли Ипатов соответствующий эксперимент? – Нет.

Не проведя решающего проверочного эксперимента, не оповестив суд о наличии иных точек зрения у программистов, лично не принадлежа к кругу программистов-компютерщиков, Ипатов встал на путь банального запугивания…

Кроме того, его очевидная ошибка в том, что с неинформационными, вспомогательными символами он решил обращаться как с информационными. И это несмотря на то, что стандарт предлагает две разные таблицы для их распознавания. Это означает, что сама программа работает со служебными символами иначе, чем с информационными. Впрочем, этот раздел есть только в европейском стандарте и отчего-то опущен в российском ГОСТе. Из европейского же стандарта видно, что для распознавания цифры программа учитывает два параметра (Е1 и Е2); для распознавания ограничительных крайних символов только один параметр (Е1); а для работы с центральным знаком-разграничителем она использует, напротив, целых четыре замера (Е1, Е2, Е3, Е4). Соответственно, для них используется другая таблица, чем та, которая используется для распознавания цифр.

Еще одна подробность, которую отчего-то упускают иннэнистские эксперты: компьютер только тогда в состоянии прочитать штрих-код, когда в его память уже заложена соответсвующая комбинация цифр. Если вы принесете в магазин товар, который вы приобрели в ином месте и при этом именно этого типа товара не будет в ассортименте этой торговой точки, то вы можете сколько угодно елозить сканером по штрих-коду. Кассовый компьютер ничего не идентифицирует и будет молчать. Это значит, что для того, чтобы компьютер «увидел» число 666 в штрих-коде, кто–то из операторов должен заранее ввести именно эту комбинацию в память компьютера. Введена ли такая комбинация в память именно того компьютера, с которым предстоит общаться вам, проверить легко: дайте ему для распознавания штрих-код, состоящий из шести параллельных тонких линий. И посмотрите - увидит ли хоть что-нибудь компьютер в этом вашем творении.

Впрочем, ошибка в вопросе расшифровки штрих-кода есть ошибка в математике, но не в богословии, в математике, но не в духовной жизни. Поэтому ошибиться здесь нестрашно.

Плохо то, что церковные люди так много связывавшие с тезисом о наличии шестерок в штрих-кодах, эмоциональную реакцию поставили прежде рационального анализа. Сначала – письма протеста и громкие заявления, и лишь затем – первые попытки обращения к специалистам . Более того, и по сю пору так и не было проведено ни одного круглого стола с приглашением светских математиков. Казалось бы, если вопрос так значим и если он все же дискуссионен (Министерство по налогам и сборам категорически отрицает наличие шестерок) – то стоит организовать серьезный и совместный анализ, в котором каждый шаг спорщиков был бы проверяем и оспариваем. Но этого не было. «Наши специалисты», «доказавшие» идентичность разделительных штрихов и шестерок, знают, что сам создатель этой программы считает иначе – но тем не менее истолковывают чужую программу по своему…

«Русский вестник», впрочем, регулярно садится в лужу со своими весьма вольными толкованиями непонятных ему символов. Так, он уверяет, что «сомнительные с христианской точки зрения символы использует папа римский. Например, на спинке его трона находится перевернутый крест, который используется в мессах сатанистов… Выводы читатель может сделать сам». Верно, папа использует перевернутый крест. Но дело в том, что это крест апостола Петра (который, как гласит церковное предание, не хотел принять смерть, во всем подобную смерти своего Спасителя, и по смирению предложил палачам распять его другим, хотя и более мучительным способом – на перевернутом кресте). Папа же, считающий себя апостольским преемником, вполне естественно на спинке «кафедры св. Петра» изображает именно Петров крест… Если же в традиционном кресте православной иконографии «Русский вестник» способен увидеть сатанизм, то тем более сатанизм мерещится ему в компьютерах. Я же не вижу оснований к тому, чтобы жить в миражах, морочащих эту газетку. И вообще непонятно – с какой стати «Русский вестник» боится печати антихриста, если по его же собственному уверению, антихриста в России просто не будет: « Широко известны слова прп. Серафима Саровского: «Как дважды два четыре ясно, что в России антихристу не быти!»…

В итоге наличие шестерок в штрих-кодах пока остается предметом веры (причем тот, кто отрицает математическую гипотезу о тождественности этих линий шестеркам, тот верующими в наличие шестерок уже начинает обвиняться в отступничестве от православия!)… На епархиальном же собрании московского духовенства 15 декабря 2000 г. Патриарх Алексий сказал – «Заверяю вас, в штрих-кодах нет никаких шестерок!».

Впрочем, если даже шестерки и есть в штрих-кодах, то и тогда нет в них числа 666. Ибо есть просто три отдельные цифры 6. Если я напишу подряд цифры 1234567890 – это же не значит, что я написал число 150 (хотя все компоненты этого числа, то есть все цифры, с помощью которых это число обозначается, в моей надписи присутствуют).

Точно также в наборе цифр 601234567890126 нет числа 666 (хотя компоненты этого числа и присутствуют). Произнесите вслух написанное ЧИСЛО. Это - «Шестьсот один триллион двести тридцать четыре миллиарда пятьсот шестьдесят семь миллионов восемьсот девяносто тысяч сто двадцать шесть». Ну как – похоже на число «шестьсот шестьдесят шесть»? Если у некоего москвича или киевлянина телефон 6156176 – то это никак не значит, будто всякий, звонящий ему, входит в контакт с «числом зверя». Три цифры 6, разделенные другими цифрами, никак не могут образовать числа 666.

Также, как человек, употребляющий слова «небеса» или «райсобес», на самом деле не упоминает «бесов» и не призывает их, так же, как житель Казахстана, берущий в руки купюру достоинством в 500 тенге, на которой написано кириллицей «бес жус тенге» (бес по казахски - пять), не протягивает руку сатане; так и человек, составляющий штриховой код даже с троекратным использованием цифры шесть, на самом деле не употребляет число 666.

Даже если компьютер видит в разделительных линиях штрих-кодов шестерки, он не может их совместить – в самом тревожном случае (то есть если ограничительные линии и в самом деле шестерки) каждый набор линий он воспримет просто как обычную шестерку. Даже если компьютер видит в крайних линиях-ограничителях шестерки, он не может просто выбросить все цифры, стоящие между ними. И, значит, он видит картинку типа 612345767543216. Есть одна цифра 6. Есть другая цифра 6. Есть третья цифра 6. Но ЧИСЛА 666 – нет!

Так что по сути те, кто видят в штрих-коде число 666, просто играются в «угадайку» - пробуют собрать новое слово из букв (элементов), содержащихся в совершенно другом слове (как в слове «архимандрит» можно, играясь, найти слово «митра», или в слове «церковь» обнаружить слово «корь»). Поистине –«пуля дырочку найдет»…

И не надо говорить, что, мол, поскольку эти штрихи длиннее остальных, то компьютер их и читает отдельно, и собирает вместе. Дело в том, что программа EAN-13 настолько примитивна, что она считывает информацию, заключенную в рисунке, лишь в одном направлении – по горизонтали. Ее интересует лишь ширина штрихов и пробелов. По вертикали же никакую информацию она не различает, и потому совершенно равнодушна к изменениям высоты штрихов. А, значит, более длинные штрихи для нее не выделяются на фоне более коротких штрихов.

Вспомним еще, что собственно «цифр» Писание не содержит. Есть – буквы: хи-кси-дзета. В церковно-славянском переводе это буквы хер-кси-зело. Число 666, написанное арабскими цифрами, состоит из одинаковых компонентов (шестерок). Но не так в греческом оригинале Писания. Здесь каждая из цифр, входящих в это число, пишется по разному.

Фантазия, согласно которой "электронная печать", если она будет наноситься на тело, будет именно в виде штрих-кода нынешнего вида, может оказаться духовно опасной. Ведь нынешний штрих-код слишком примитивен и скоро отомрет. Такая однозначность в истолковании печати антихриста опасна тем, что если звериное начертание окажется иным (с иной технологией и иным внешним видом) - то человек, поверивший нынешним сплетням, будет обманут.

Кроме того, штрих-код не может быть печатью антихриста по той причине, что число зверя в нем, мягко говоря, неявно. Смысл же печати в том, чтобы все - и сам человек, и его новый хозяин, и окружающие знали, кому сей несчастный служит…

Хорошо, предположим, что и в самом деле некая суперхитроумная программа все же вычленяет именно разделительные штрихи как нечто целое, совмещает их вместе, наделяет каждый из них цифровым значением и в итоге их совокупность опознает как число «666», причем делает это так, что никто, кроме создателя этой программы, этой ее особенности не замечает. Предположим, что нам даже стало известно о том, что в эту свою «шутку» создатель программы посвятил те государственные власти, которым он свою программу продал, и которые затем эту программу используют для своего общения с населением.

Вот тут и появляется богословское измерение вопроса о штрих-кодах.

Богословское значение имеет не вопрос о том, спрятаны ли шестерки в штрих-кодах (тем более, что если они там именно спрятаны – то христианин никак не может нести ответственность за то, что он взял нечто засекреченное от него самого).

Для богословия значим вопрос – как вообще должен вести себя христианин в мире, в котором нехристианская и антихристианская символика встречает его на каждом шагу.

Поэтому всё, что будет далее говориться о штрих-кодах в этой книге, будет сказано, исходя из предположения, что в них действительно есть пресловутое антихристово число (666). Иначе эта проблема вообще лишается богословского измерения и должна быть просто передана на рассмотрения комитетам по защите прав человека и потребителя.

Итак, дальнейшее будет написано, исходя из предположения, что антихристианская символика есть (или будет) в новых государственных документа.

Еще одно исходное условие при выстраивании этой книги – это предположение о том, что государство не согласится создать альтернативную систему налогового учета и делопроизводства для верующих. Что будет, если диалог между Церковь и госвластями на эту тему зайдет в тупик и "социальные номера» станут обязательными? Об этом – эта книга.

Вновь скажу: бороться против тотального электронного контроля – надо. Но надо и заранее думать над тем, как нам быть, если эта наша гражданская борьба не увенчается гражданским же успехом. Как тогда действовать – чтобы гражданская, политическая неудача не обернулась духовным поражением?

Но при обсуждении этого вопроса надо осознать, что он состоит из сцепления довольно разных подвопросов:

  1. вопрос об отношении христианина к новому мировому порядку, при котором мы становимся гражданами универсального государства;
  2. вопрос об отношении христианина к новой компьютерной цивилизации с ее электронными досье и документами;
  3. вопрос о символике штрих-кода и о христианском обращении с предметами, помеченными штрих-кодом;
  4. вопрос о допустимости пользования налоговым номером.

Вывод Синодальной Богословской Комиссии: «В некоторых публикациях имеется утверждение, что в электронных документах, использующих магнитно-считываемую запись в качестве кодового содержится число 666. Согласно экспертному заключению, полученному нашей комиссией, подобное утверждение не имеет основания. Предположение о скрытом присутствии 666 может считаться отчасти обоснованным лишь тогда, когда речь идет о кодировании информации с помощью штрих-кода, исполненного в соответствии со стандартом EAN-13/UPC, который применяется для маркировки товаров (при этом нужно заметить, что собственно компьютер не воспринимает три пары удлиненных разделительных линий в качестве шестерок; однако их графическое начертание является схожим с графическим начертанием цифры шесть в этом же стандарте кодирования). Когда же речь идет о записи иными известными нам системами, отличными от EAN-13/UPC (товарными штрих-кодами), в частности, на магнитных полосах, присутствующих в электронных документах, то эксперты не обнаруживают наличия числа 666 в этом типе записи информации».


Статьи о штрихкоде

Если Вы заметили ошибку на сайте, выделите, пожалуйста, необходимый текст и нажмите Ctrl+Enter, чтобы сообщить об этом редактору.

обратный звонок